Если коротко: небо на «Звёздной ночи» Ван Гога, похоже, не выдумано. Корейские исследователи сопоставили картину с расчётом неба над Сен-Реми и нашли рассвет, когда в одну узкую «рамку» над восточным горизонтом попадают сразу три вещи с полотна: убывающий серп Луны, Венера и V-образное звёздное скопление Гиады. Это утро около 22 июля 1889 года, а не середина июня, как принято считать. Вихри, распухшие звёзды и светящиеся ореолы — это стиль художника. А вот сама расстановка светил, по их выводу, списана с натуры.
Это рубрика «Обо всём», и сегодня у нас рерайт свежего материала, который за последние дни разошёлся по научно-популярным изданиям. Первым подробный разбор дал журнал Science News в статье «Was van Gogh's „The Starry Night“ a flight of fancy or a real sky?», а само исследование вышло 22 октября 2026 года в журнале Scientific Reports. Перескажу его своими словами и, главное, объясню, как вообще можно вычислить ночь по картине, где нет ни одной надписи.
Что изображено на картине Ван Гога «Звёздная ночь»
Картину Ван Гог написал в 1889 году в лечебнице Сен-Поль-де-Мозоль под городком Сен-Реми-де-Прованс на юге Франции, куда сам попросился в мае. Сегодня холст размером примерно 74 на 92 сантиметра висит в нью-йоркском Музее современного искусства (MoMA), он там с 1941 года. На переднем плане — тёмный кипарис, похожий на язык пламени. Ниже — деревня с колокольней и холмы. Всё остальное занимает небо: огромные закрученные вихри, одиннадцать светящихся точек в ореолах и яркий серп Луны в правом верхнем углу.
Что из этого правда, а что воображение, спорят больше века. Пейзаж за окном художник собирал по своим же этюдам и рисункам, деревню частично придумал. Одно светило признавали реальным почти все: Венеру. В письме брату Тео из лечебницы Ван Гог сам пишет, что смотрел из окна перед рассветом и не видел «ничего, кроме утренней звезды, которая казалась очень большой». Утренняя звезда — это Венера. Остальное небо обычно считали фантазией, символом, даже религиозной аллегорией.
Новая работа утверждает обратное и предлагает это проверить. Первый автор — Элайджа Чжон Хён Ким, основатель сеульской компании SLLAB. Статья называется «The actual sky of Van Gogh's Starry Night: a multidisciplinary reconstruction», то есть «Настоящее небо „Звёздной ночи“ Ван Гога».
Почему эту версию раньше отвергали: Луна была «не та»
Астрономы уже пробовали вычислить небо картины, но сломались на дате. Принято считать, что «Звёздная ночь» написана в середине июня 1889 года. Основание — письмо Тео от 18 июня, где художник упоминает «новый этюд звёздного неба». Отталкиваясь от этого, историк искусства Альберт Бойм предложил рассвет 19 июня и решил, что группа звёзд в центре — созвездие Овна. Астроном Чарльз Уитни в 1986 году отверг 19 июня по записям метеостанции и назвал небо картины «небесным коллажем».
Главная загвоздка была в Луне. Ван Гог нарисовал узкий серп, а в середине июня 1889-го на рассвете над Провансом висела почти полная Луна: по расчёту авторов новой работы, 19 июня освещено было 63% её диска. Это уже больше половинки, не серп. Ван Гог форму Луны различал хорошо — на рисунке 1890 года у него половинка Луны честно обрезана прямой линией. Значит, «серп в июне» — это ошибка либо художника, либо даты. Историки выбрали первое, и наблюдательная версия ушла в маргиналии.
Вторая проблема — сумерки. Венера в начале июня поднималась над горизонтом примерно тогда же, когда начинались навигационные сумерки. Это стадия, когда Солнце уже всего на 6–12° под горизонтом и тусклые звёзды гаснут. Звёзды Овна для этого слишком слабые: к появлению Венеры их уже почти не видно. Это, кстати, сходится с письмом самого Ван Гога: «ничего, кроме утренней звезды». Нарисовать Овен, которого он не видел, художник не мог.
Как вычислить ночь по картине: Луна, Венера и рамка
Трюк исследования в том, чтобы перестать искать на холсте созвездия на глаз и превратить картину в набор физических ограничений. Небо меняется каждую ночь, но очень предсказуемо: Луна за сутки уходит по небу на 12–13° и меняет фазу, Венера смещается медленно, звёзды каждый день восходят примерно на четыре минуты раньше. Поэтому сочетание «такой-то серп, Венера, такая-то группа звёзд — и всё это в кадре такой ширины» встречается редко. Небо над Сен-Реми авторы считали в программах TheSkyX и Stellarium и сверяли положения планет по эфемеридам NASA JPL DE441.
Самое тонкое место — ширина кадра. Сколько неба «помещается» в картину: как в широкоугольный объектив или как в длиннофокусный? Ответ нашли не в небе, а на земле. Пейзаж «Звёздной ночи» повторяет рисунок Ван Гога того же 1889 года (в каталоге — F1541v). Авторы в июне–июле 2019 года нашли в Сен-Реми хребет к юго-западу от лечебницы, откуда открывается этот вид, сфотографировали его и наложили рисунок на снимок. Получилось, что художник «смотрел» очень узко: диагональ кадра около 18,4°, как у объектива с фокусным расстоянием около 134 мм. Это примерно два кулака на вытянутой руке.
Дальше простой перебор. Авторы искали рассветы июня и июля 1889 года, когда Луна и Венера одновременно влезают в такую рамку, причём Луна стоит выше Венеры, как на холсте, потому что взошла раньше. Подошли три утра: 23 июня, 22 и 23 июля. В июньском кадре нет ни одной яркой звезды. А 22 июля около трёх часов ночи по местному времени в центр рамки попадает скопление Гиады. Расстояние между Луной и Венерой — 18,6°, то есть почти ровно диагональ кадра. Освещено 28% лунного диска — тот самый острый убывающий серп.
Сначала метод проверили на других картинах
Чтобы это не выглядело подгонкой под ответ, ту же процедуру прогнали на картинах с известным ответом. На «Звёздной ночи над Роной» (1888) Ван Гог узнаваемо нарисовал Большую Медведицу — метод её подтвердил и показал, что звёзды переданы довольно точно. На «Ночной террасе кафе» нашёлся Летний треугольник: Вега, Денеб и Альтаир. Для контраста взяли «Бегство в Египет» Адама Эльсхаймера (1609). Там ковш Большой Медведицы стоит под углом к Млечному Пути, который на реальном небе невозможен, а рядом нарисована почти полная Луна, при которой Млечный Путь вообще не разглядеть. Метод честно ответил: это небо собрано из кусков.
Гиады: буква V, которую нарисовал Ван Гог
Гиады — ближайшее к нам звёздное скопление, «голова» созвездия Тельца. Его яркие звёзды складываются на небе в заметную латинскую V. По измерениям спутника Hipparcos, центр скопления находится в 46,3 парсека от нас — около 150 световых лет, а возраст его — примерно 625 млн лет. Самая яркая точка этой V — оранжевый Альдебаран, но здесь подвох: он не член скопления. Альдебаран лежит всего в 65 световых годах и просто случайно оказался на одной линии с Гиадами. Для глаза это неважно: с Земли картинка одна и та же.
Чтобы сравнить звёзды картины с настоящими, авторы применили прокрустов анализ — способ, которым биологи сравнивают, например, форму черепов. Две фигуры из точек двигают, поворачивают и равномерно масштабируют, пока они не совпадут как можно лучше. Растягивать в одну сторону нельзя. Остаток несовпадения и есть мера сходства. Пять опорных звёзд V-образного «скелета» Гиад наложили на пять звёзд в центре холста. Из 120 возможных способов сопоставить эти пять точек правильный «анатомический» вариант (ε, α, θ, δ, γ Тельца) оказался единственным лучшим. Даже наклон буквы V к горизонту на картине (около 33°) попадает в диапазон, который Гиады имели в тот рассветный час.
Есть и два независимых довода. Первый — копия. Ван Гог сделал чёрно-белую рисованную копию «Звёздной ночи» (F1540), и V Гиад на ней совпадает с небом даже лучше, чем на холсте. Если бы звёзды были просто узором, копия унаследовала бы ошибки оригинала, а не приблизилась к реальному небу. Второй — технология. По данным прежнего технологического исследования холста, места под звёзды художник оставил незакрашенными, а синее небо положил вокруг них. Расстановку звёзд, выходит, он задумал заранее, а не накидал по ходу работы.
Важная оговорка, которую авторы делают сами: одно совпадение формы ничего не доказывает. Любые три точки легко подогнать под треугольник: тройка звёзд Андромеды «совпала» с картиной даже лучше Гиад. Поэтому сначала цель выбирают по внешним условиям — Луна, Венера, ширина кадра, — и только потом проверяют форму. Звёздный «скелет» тут — проверка на согласованность, а не главное доказательство.
Письма, мистраль и цикады: почему июль, а не июнь
Июльская дата упирается в биографию. Принято считать, что в середине июля 1889 года у Ван Гога случился тяжёлый приступ болезни и он несколько недель не работал. Если так, на июльский рассвет он смотреть не мог. Авторы перечитали письма и нашли, что эта картина держится непрочно. Сам Ван Гог в начале сентября пишет, что был взаперти «6 недель». Если отсчитать назад, начало приступа приходится на 25–26 июля. Он вспоминает, что приступ застал его в поле, когда он писал «в ветреный день». По архивам Météo-France, на трёх метеостанциях региона сильный мистраль задул как раз 27–29 июля. А вдова Тео, Йоханна ван Гог-Бонгер, в предисловии к изданию писем 1914 года называет месяц приступа — август.
Ещё одна деталь. Единственное июньское письмо о картине фиксирует только начало работы: «новый этюд звёздного неба». Следующий раз картина появляется в переписке только в сентябре. А в письме от 20 сентября Ван Гог объединяет «Ночной эффект» (так он называл «Звёздную ночь») с «Оливами», в описании которых — жара, жуки и стрекот цикад. По записям метеостанции в Авиньоне, жарких дней от 30 °C в июне 1889 года было всего четыре, а в июле — восемнадцать. Вывод авторов осторожный: картину начали в июне, а небо на ней, вероятно, сложилось по наблюдениям нескольких соседних рассветов около 22 июля.
Что говорят скептики
Новая версия понравилась не всем. Астроном Дональд Олсон из Техасского университета в Сан-Маркосе, который сам годами датирует картины по небу, возразил Science News по двум пунктам. Первый — узкая рамка. Чтобы Гиады заполнили большую часть неба, кадр должен быть узким, а холмы и скалы «Звёздной ночи» требуют, по его мнению, гораздо более широкого поля зрения. Второй — Альдебаран. Олсон сомневается, что опытный любитель астрономии, даже зная ответ, узнает Альдебаран в одной из двух звёзд слева от кипариса. Предпочтение июню он объясняет просто: так сказал сам Ван Гог.
Сами авторы ограничения признают. Метеозаписи XIX века неполные, часть ветра записана словами, а не цифрами. Медицинской записи о начале приступа не сохранилось. А вопрос, когда холст начат и правился ли он потом, исследование не решает. Их утверждение уже, чем пишут заголовки: расстановка светил на картине совпадает с реальным рассветным небом конца июля 1889 года слишком хорошо, чтобы считать её случайной выдумкой.
Наблюдение или фантазия: «Звёздная ночь» — и то и другое
Самое интересное в этой истории — даже не дата. Много лет «Звёздную ночь» обсуждали в логике «либо — либо»: либо Ван Гог рисовал увиденное, либо выплёскивал внутренний мир. Новая работа показывает, что одно другому не мешает. Сам художник называл эти полотна «преувеличениями с точки зрения расстановки». Но чтобы преувеличивать, нужен реальный предмет. Звёзды на картине огромные, с ореолами, небо закручено в спирали, и всё же скелет Гиад и положение Луны с Венерой проступают сквозь стиль.
С вихрями похожая история. В 2024 году группа физиков разобрала яркость мазков на «Звёздной ночи» и обнаружили, что размеры вихрей и расстояния между ними подчиняются закону турбулентности Колмогорова: в спектре проявилась характерная степенная зависимость с показателем −5/3. Это работа в журнале Physics of Fluids. Её вывод — художник очень внимательно наблюдал реальные течения. Это не доказывает, что такие вихри висели над Сен-Реми, но показывает, что «фантазия» Ван Гога работала по законам, которые он видел вокруг.
Ещё один бонус — метод. Если для «Звёздной ночи» выводы спорные, сама процедура (расчёт неба, ширина кадра по пейзажу, сравнение формы, сверка с письмами и погодой) годится для любых старых ночных картин. Авторы называют это воспроизводимой научной историей искусства: интерпретацию превращают в утверждение, которое можно проверить расчётом. С Олсоном они расходятся, но спорят уже о цифрах — о ширине кадра и опознании звёзд, а не о вкусе.
Коротко
— «Звёздная ночь» написана в 1889 году в Сен-Реми и хранится в MoMA в Нью-Йорке. Венеру на ней признавали реальной давно — по письму самого Ван Гога.
— Старая июньская датировка не сходилась с серпом Луны: в середине июня 1889 года Луна на рассвете была почти полной.
— Новая работа в Scientific Reports нашла утро около 22 июля 1889 года. В узкую рамку (около 18°, ширина взята из рисунка того же пейзажа) тогда одновременно попадают убывающий серп, Венера и скопление Гиады.
— Звёзды в центре холста совпадают по форме с V Гиад, а рисованная копия совпадает ещё точнее.
— Скептики, в первую очередь астроном Дональд Олсон, оспаривают узкую рамку и опознание Альдебарана. Спор открыт, но теперь он о расчётах.
— Главный вывод: стиль Ван Гога преувеличивает, но, похоже, преувеличивает реальное небо.
Пока нет комментариев