Если коротко: ущерб птицам от электростанций считают двумя способами, и цифры расходятся потому, что считают разное. Одни пересчитывают гибель птиц на единицу выработанной энергии (на гигаватт-час), другие берут общее число погибших за год. Сверху накладываются разные границы подсчёта (только работа станции или ещё добыча топлива и строительство), недостаток данных и сложность самих наблюдений: найти погибшую птицу под турбиной или у трубы гораздо труднее, чем кажется. Самое устойчивое из известных выводов: на единицу энергии ископаемое топливо в оценках автора ключевых работ выглядит заметно опаснее ветра и атомной энергии, но сами оценки называются предварительными.
Я Павел Ржавин, работаю руками и головой и люблю проверяемые утверждения. Поэтому разберу, откуда берутся числа, что в них можно проверить, а что остаётся спорным.
Откуда вообще берутся цифры
Прямо пересчитать всех погибших птиц невозможно. Поэтому оценки строятся из частей: берут данные мониторинга на отдельных станциях (поиск погибших птиц рядом с объектами), экстраполируют их на всю отрасль и приводят к общей выработке электроэнергии. Из-за этого результат зависит от трёх вещей: насколько репрезентативны обследованные станции, как учтены птицы, которых не нашли, и что считать вкладом электростанции в гибель.
Главный источник, на который чаще всего ссылаются в таких спорах, — работа Бенджамина Соваку «Contextualizing avian mortality: A preliminary appraisal of bird and bat fatalities from wind, fossil-fuel, and nuclear electricity», опубликованная в журнале Energy Policy. На странице записи в базе EconPapers указано, что по данным США и Европы автор оценил гибель птиц примерно в 0,3–0,4 особи на гигаватт-час для ветра и для атомной энергетики и около 5,2 на гигаватт-час для электростанций на ископаемом топливе. Автор сам называет оценку предварительной и требующей дальнейшего изучения.
Единица измерения меняет картину
Есть два принципиально разных способа сравнивать источники энергии. Первый — абсолютное число погибших птиц за год. Для США автор оценил на 2006 год примерно 7 тысяч птиц для ветра, около 327 тысяч для атомной энергетики и около 14,5 миллиона для ископаемого топлива. Но эти числа в первую очередь отражают объёмы: ископаемые станции в США дают намного больше электроэнергии, чем ветровые, поэтому и абсолютная гибель больше.
Второй способ — гибель на единицу произведённой энергии. Он нужен, чтобы сравнить источники честно: сколько птиц «стоит» один гигаватт-час. Именно по такому показателю ветер и атомная энергетика оказываются на порядок ниже ископаемого топлива. Главная ловушка в том, что в разговорах эти два способа смешивают: кто-то приводит общие цифры, кто-то — удельные, и обе стороны считают, что спорят об одном и том же.

Что вообще включать в расчёт
Второй источник расхождений — границы подсчёта. В обновлении 2013 года, описанном на странице журнала Renewable Energy в базе IDEAS, автор снова оценивает гибель птиц для ветра, ископаемого топлива и атомной энергетики по данным США и Европы и делает тот же вывод: ископаемые станции представляют заметно большую угрозу, чем ветровые и атомные. Но по ходу обсуждений возникают вопросы, что именно относить на счёт станции.
Например:
— Только работа станции или весь цикл? Для угля и урана часть воздействия приходится на добычу, для ветра — на строительство и инфраструктуру. Если включать в расчёт весь цикл, цифры вырастают и сильно зависят от выбора границ.
— Прямая гибель или косвенная? Столкновения с лопастями и линиями электропередачи — прямая. Потеря местообитаний, загрязнение, изменение климата — косвенная, и измерить её на единицу энергии намного сложнее.
— Какие птицы? Для ветряков особенно значимы не только общие числа, но и редкие хищные птицы и мигрирующие виды: гибель нескольких десятков особей редкого вида может иметь значение для популяции, даже если в общем объёме она ничтожна.
То есть число «птиц на гигаватт-час» — это удобный, но огрубляющий показатель. Он честно сравнивает источники по объёму, но не говорит, какой ущерб для популяции птиц.
Почему данные такие неточные
В самой работе автор отмечает, что исследования гибели птиц страдают типичными методологическими проблемами. Самые известные из них понятны из логики подсчёта:
Не все птицы найдены. Поиск вокруг турбин ведут люди или собаки, часть погибших птиц остаётся незамеченной в траве, кустах или на неровной местности.
Падальщики. Погибшую птицу может унести лиса, ворона или другой хищник раньше, чем её найдёт исследователь, и поправки на это вводят отдельно.
Разная частота проверок. Если осматривать территорию раз в месяц, то многие следы успевают исчезнуть. Результат зависит от того, как часто ходят и насколько тщательно.
Мало станций в выборке. Для одних типов станций данных много, для других — единицы. Экстраполяция на всю отрасль в этом случае шаткая.
Нет единой методики. Разные исследователи вводят разные поправки, поэтому результаты нельзя просто складывать.
Для сравнения: в разделе о влиянии на дикую природу в статье о ветротурбинах приводятся те же оценки Соваку (0,3–0,4 гибели на гигаватт-час для ветра и атомных станций и 5,2 для ископаемых) и отмечено, что в США кошки убивают примерно в 10 тысяч раз больше птиц, чем ветряные турбины. Это не отменяет вопроса о местах, где ветряки действительно опасны для редких видов, но помогает увидеть масштаб.
Почему спорят: честные причины и нечестные
Расхождения бывают двух типов. Первый — научный: разные методики, разные границы расчёта, разные выборки. Это нормально, и в науке такие расхождения уточняют с новыми данными. Например, у оценки по атомной энергетике критики указывали на то, что значительная часть вклада приходится на добычу и переработку урана, а не на станции как таковые, а оценка по ветру может занижать гибель из-за неполного поиска. Эти претензии исходят от заинтересованных сторон, поэтому я привожу их как существующую критику, а не как установленный факт.
Второй тип — риторический. Он возникает, когда одни и те же цифры используют в разных целях. Одни говорят «ветряки убивают тысячи птиц» и упускают сравнение с другими источниками. Другие говорят «угольные станции в сотни раз хуже» и игнорируют, что для конкретных редких видов местные риски от турбин могут быть значимыми. Хорошая проверка любого утверждения: на что оно ссылается — на абсолютные числа или на удельные, какие границы расчёта, из какого года данные.
Как читать такие цифры самому
Вот короткий список вопросов, который помогает понять любую новость об ущербе птицам:
— это абсолютные числа за год или удельные (на единицу энергии)?
— что входит в расчёт: только работа станции или весь жизненный цикл?
— какие виды учтены и важен ли этот вид для популяции?
— как оценивали птиц, которых не нашли?
— за какой год и по какой стране данные?
— кто автор и не заинтересован ли он в результате?
Если на эти вопросы нет ответа, число стоит воспринимать как ориентир, а не как факт.

Что со всем этим делать на практике
Знание того, как устроены цифры, нужно не для того, чтобы обесценить проблему. Из хорошо проверенного следует вполне практичный вывод: значительная часть ущерба зависит от места и конструкции. Выбор площадки вне миграционных коридоров, мониторинг, временная остановка турбин в пиковые периоды миграции, маркировка линий электропередачи — всё это снижает гибель птиц независимо от того, какой источник энергии мы выбираем. Этим занимаются экологи и энергетики, и именно такие меры позволяют учесть местную специфику, которую среднеотраслевые цифры не видят.
Коротко
— Оценки гибели птиц от электростанций строятся из выборочных наблюдений и экстраполяции, поэтому приблизительны.
— По работам Соваку, на гигаватт-час выходит около 0,3–0,4 птицы для ветра и атомной энергетики и около 5,2 для ископаемого топлива; автор называет оценку предварительной.
— Расхождения между источниками возникают из-за разной единицы измерения (абсолютные числа или удельные), границ подсчёта и качества данных.
— Для редких видов местные риски могут быть значимы даже при малых средних.
— Читая цифры, всегда спрашивайте: за что именно их посчитали.


Пока нет комментариев