Если коротко. Солнечные станции в мире уже вырабатывают примерно столько же электричества, сколько все атомные, а за последние двенадцать месяцев, похоже, и больше. Причина не в том, что атом плох, а солнце модно. Солнечная панель — маленькое изделие, которое выпускают миллионами штук, и каждая следующая партия выходит дешевле. Атомный блок — уникальная стройка на годы, и опыт там от стройки к стройке переносится плохо: в США и даже во Франции поздние блоки обходились дороже первых. Выигрывает не та технология, у которой выше КПД, а та, которую можно чаще повторять.
Привет! Это канал «Обо всём». Здесь мы берём новость, которую все пересказывают, и выясняем, как она устроена внутри. На этой неделе одной из самых обсуждаемых статей на Hacker News (548 очков, почти 800 комментариев) стал материал BBC Future о том, как солнце обогнало атом. BBC насчитывает семь причин. Нас интересует одна, самая глубокая: почему одна технология дешевеет, а другая нет.
Что именно произошло: цифры без преувеличений
Сначала цифры. По годовому обзору Ember за 2025 год солнечные станции мира выработали 2778 ТВт·ч. Это на 636 ТВт·ч, или на 30%, больше, чем годом раньше, и самый большой прирост в истории. Атомная энергетика в том же году поставила рекорд: 2812 ТВт·ч, на 1,3% больше. Но это всего на 3% выше уровня 2010 года, до Фукусимы. Доля атома в мировой выработке опустилась до 8,9%, ниже она была только в начале 1980-х.
То есть по годовым данным Ember в 2025-м солнце ещё чуть-чуть не дотянуло до атома, и сами аналитики писали, что обгон ожидается в 2026-м. BBC пишет, что солнце «едва-едва» обогнало атом уже в 2025-м, но годовой обзор Ember эти слова не подтверждает. Подтверждается другое: по расчёту BBC на месячных данных Ember, за двенадцать месяцев до сентября 2026 года солнце выработало на 13% больше атома. Разница в один год значения не имеет: кривые пересеклись, и солнечная продолжает расти.
Важная оговорка. Здесь сравниваются тераватт-часы, то есть реально выработанная энергия, а не мощность в гигаваттах. Панель работает только днём, реактор — почти круглые сутки, но в этом сравнении это уже учтено. Солнце догнало атом по количеству электричества в сети, а не по паспортным характеристикам.
Скорость тоже впечатляет. В 2015 году солнце давало 256 ТВт·ч, в 2022-м — 1333, в 2025-м — 2778. По оценке Ember, выработка удваивается примерно раз в три года. Атомная энергетика всё это время держится почти на одном уровне.
Почему никто этого не предсказал
Самое странное в этой истории — что её проспали профессиональные прогнозисты. Оксфордский профессор Ян Розенов говорит BBC, что прогнозы Международного энергетического агентства «закладывали линейный рост и медленное снижение цен и ошиблись в обоих случаях».
Насколько сильно ошиблись, посчитали Руперт Уэй и его коллеги из Оксфорда в статье в журнале Joule. Они собрали 2905 сценариев из интегрированных моделей экономики и энергетики (IAM), которые прогнозировали, насколько быстро будут дешеветь солнечные станции с 2010 по 2020 год. В среднем модели ждали снижения на 2,6% в год, и ни одна не заложила больше 6%. На деле стоимость падала на 15% в год. Многие модели к тому же ставили «пол»: уровень, ниже которого цена якобы не опустится. Реальные цены пробивали этот пол раз за разом.
Ошибка не в арифметике. Модели исходили из того, что все технологии дешевеют примерно одинаково и не слишком быстро. Уэй с соавторами показывают, что это не так. У большинства технологий цена с поправкой на инфляцию со временем почти не меняется. А у небольшой группы — транзисторов, оптоволокна, солнечных панелей — она десятилетиями падает по экспоненте. Солнце, ветер и аккумуляторы дешевели примерно на 10% в год, а солнечная фотоэлектрика с первого коммерческого применения в 1958 году подешевела больше чем в тысячу раз. У атома, гидроэнергетики и биотоплива авторы видят «плоские или растущие» издержки.
Откуда такая разница? Ответ — в устройстве самих технологий.
Главный механизм: учится тот, кто повторяет
В 1936 году авиаинженер Теодор Райт заметил, что каждый следующий самолёт одной модели обходится заводу дешевле предыдущего. Если удвоить число выпущенных машин, затраты падают примерно на постоянную долю. Это правило назвали законом Райта или кривой обучения. На солнечные панели оно ложится очень хорошо. Подробно про эту кривую и про то, как считать выработку станций, мы писали в отдельном разборе, ссылка ниже, здесь повторять не будем.
Интереснее другое: на атомные станции этот закон почти не работает, хотя по идее должен. Опыт растёт, блоков построено много, инженеры умные. Почему же они не дешевеют?
Ответ дала группа Чарли Уилсона и Арнульфа Грюблера из австрийского института IIASA в статье в Science 2020 года (по ссылке — авторская версия). Они разделили энергетические технологии на «зернистые» и «глыбы». Зернистые — маленькие, недорогие по цене одной штуки, их много, и стоят они где угодно: панели, аккумуляторы, тепловые насосы, светодиодные лампы. Глыбы — большие, дорогие, неделимые, и растут они в основном за счёт увеличения размера одного объекта: АЭС, крупные ГЭС, угольные блоки.
Сопоставив десятки технологий, авторы обнаружили, что зернистые устойчиво выигрывают почти по всем параметрам. Они быстрее распространяются на рынке, чаще укладываются в смету и быстрее учатся. Важная деталь: обучение считали не только по накопленной мощности, но и по числу изготовленных штук. Так из графика убирается обычный эффект масштаба, «один большой блок дешевле двух маленьких». И когда его убрали, преимущество мелких технологий осталось: чем больше одинаковых повторений, тем больше поводов найти, где сэкономить.
Кривая обучения считает не гигаватты, а попытки. Миллион маленьких попыток учит больше, чем двадцать огромных.
Масштаб здесь легко недооценить. Лаверинг, Йип и Нордхаус в работе 2016 года собрали данные о стоимости 349 реакторов в семи странах, и это 58% всех реакторов, построенных в мире с 1960 по 2010 год. Значит, за полвека человечество построило около шестисот энергоблоков. А солнечных панелей, по данным BBC, сейчас только в Африке ставят около 100 тысяч в день. Один африканский день даёт больше «повторений», чем вся история атомной стройки, причём в сотни раз.
Почему атомный блок не учится: стройка вместо завода
Самое подробное объяснение дали исследователи MIT под руководством Джессики Транчик и Якопо Буонджорно. В статье в Joule 2020 года они разобрали пятьдесят лет данных о строительстве АЭС в США, и результат противоречит здравому смыслу: блоки, построенные по уже освоенному проекту, обходились дороже первого блока этого проекта. Опыт был, а скидки за опыт не было.
Куда уходили деньги? Больше половины роста затрат с 1976 по 1987 год дали так называемые «мягкие» факторы, а не реакторное железо: надзор за работами, управление стройкой, переделки по ходу дела. Стоимость одной только защитной оболочки реактора (контайнмента) с 1976 по 2017 год выросла больше чем вдвое. Ужесточение требований безопасности объясняет только часть этого роста. Остальное — рост расхода материалов и падение производительности на площадке. Производительность труда на последних американских стройках оказалась до 13 раз ниже, чем ожидала отрасль.
Авторы описывают механизм так: стройка АЭС плохо переносит местные условия. Каждая площадка отличается грунтом, климатом, логистикой, требованиями надзора и составом подрядчиков. Если чертёж приходится переделывать прямо на месте, одна задержка тянет за собой следующую, а люди и техника всё это время простаивают за деньги. Панель от таких проблем избавлена: её «стройка» идёт на заводе, в одинаковых условиях, и миллионный модуль выходит из той же линии, что и первый. Транчик напрямую связывает это со стандартизацией, благодаря которой панели и литий-ионные аккумуляторы подешевели примерно на 95%.
Работа той же группы про сами панели (Кавлак, Макнерни, Транчик, Energy Policy, 2018) уточняет, на чём учились модули. С 1980 по 2012 год главным прямым источником удешевления был рост КПД, он дал почти четверть снижения цены. После 2001 года на первое место вместе с исследованиями вышла экономия на масштабе производства. То есть одна причина — физика ячейки, а дальше — заводы, которым было на чём учиться.
Миф: «атом дорожает только из-за перестраховки регуляторов»
Это самое популярное объяснение, и оно верно лишь отчасти. Да, требования безопасности после Три-Майл-Айленда и Чернобыля стали строже, и это стоило денег. Но лучший контрпример — Франция.
Французская атомная программа считается самым успешным масштабированием атомной энергетики в истории. Решения принимались централизованно, проекты блоков были максимально унифицированы, правила не менялись годами, а стройки шли сравнительно быстро. Казалось бы, идеальные условия для кривой обучения. Но Арнульф Грюблер, подняв в 2010 году архивные данные, обнаружил «обучение с отрицательным знаком»: реальная стоимость строительства с опытом росла, а не падала. При этом эксплуатационные расходы оставались удивительно ровными. Значит, дорожала именно стройка, а не работа станции.
Есть и другая сторона, и честнее её назвать. Лаверинг с соавторами, расширив выборку до семи стран, показали, что рост цен в США был скорее крайним случаем. В ряде стран удорожание шло заметно мягче, а в отдельных странах и периодах стоимость строительства даже снижалась. Их вывод: врождённого «закона удорожания» у атома нет. Это важная поправка: атомные блоки не обречены дорожать, но, чтобы они дешевели, нужны условия, которые редко складываются надолго, — долгая серия одинаковых блоков, стабильные правила, одни и те же команды. Поэтому сейчас столько разговоров о малых модульных реакторах: это попытка сделать атом более «зернистым» и перенести хотя бы часть стройки на завод.
Почему маленькое ещё и быстрее
Кривая обучения — не единственное преимущество маленьких технологий. Уилсон и Грюблер называют ещё несколько, и все они объясняют, почему солнце растёт «вопреки прогнозам».
Меньше риск — проще деньги
В выборке из 350 электростанций, которую разбирали авторы, у ГЭС, АЭС и тепловых станций риск перерасхода растёт вместе с размером проекта. У солнечных и ветряных — наоборот, падает: большая станция здесь — просто много одинаковых модулей. Поэтому банку проще дать денег на солнечный парк, чем на энергоблок, у которого перерасход может оказаться больше самой сметы.
Купить может каждый
Панель стоит как бытовая техника, и решение о покупке не требует правительства. BBC приводит пример Пакистана: в 2019 году солнце давало стране меньше 2% электричества, сейчас 24%, и почти всё это люди купили на свои деньги, без кредитов, потому что сетевое электричество дорогое и ненадёжное. В Австралии солнечные панели стоят на крышах больше чем четырёх миллионов домов, это больше трети всех домохозяйств. Реактор так не купишь: на «глыбу» решение принимают годами, на «зерно» — по сезону.
Короткий срок жизни — быстрые обновления
Маленькие устройства служат меньше, и их чаще меняют на новые. Это тоже плюс: каждое поколение оборудования быстрее доходит до потребителя. АЭС проектируют на полвека и больше, и технология, заложенная в проект, остаётся в работе всё это время.
Где у этой логики пределы
Честный разбор должен назвать и ограничения. Уилсон с коллегами сами оговаривают, что преимущества зернистых технологий зависят от трёх условий: есть ли инфраструктура, может ли новая технология заменить старую и есть ли стандарты. Для солнца сейчас самое узкое место — первое: сети и накопители. Розенов в разговоре с BBC прямо говорит, что ограничения теперь в сетях, хранении энергии и скорости электрификации, а не в панелях и их цене.
С суточным циклом аккумуляторы справляются всё лучше. По данным BBC, в Калифорнии в первой половине 2026 года солнце вместе с батареями в среднем покрывало больше четверти спроса с 19 до 21 часа, то есть уже после заката. А вот сезонное хранение — лето на зиму — и долгие пасмурные периоды остаются нерешённой задачей. Для северных стран это не мелочь: зимой атомный блок по-прежнему делает то, чего панель не может.
И последнее: основная часть производства панелей сосредоточена в Китае. Розенов прямо говорит, что если ввозить китайские панели станет трудно, быстрого роста не будет. Так что кривая обучения работает на технологию, но поставками она не управляет.
Коротко
Солнце сравнялось с атомом по реальной выработке электроэнергии: 2778 против 2812 ТВт·ч в 2025 году, а за год до сентября 2026-го, по расчёту BBC, обогнало его на 13%. Главная причина — устройство технологий, а не мода или субсидии. Панель — маленькое серийное изделие, его делают миллионами штук на заводах, и каждое повторение чему-то учит производство. Атомный блок — уникальная стройка, на которой опыт теряется из-за местных условий, переделок и простоев. Поэтому даже образцовая французская программа дорожала по мере опыта. При этом атом не обречён: в ряде стран и периодов стоимость блоков снижалась, и малые модульные реакторы пытаются как раз сделать его «зернистым». Дальше солнце будет ограничивать уже не цена панелей, а сети, накопители и зима. Если коротко: побеждает тот, кто чаще повторяет.
Пока нет комментариев